У меня беда, пропадает единственная дочь

Добрый день Владимир Владимирович,

обращаюсь к Вам в надежде получить от Вас содействие и помощь. Моя
дочь Орлова Ксения нуждается срочно в специализированной,
высокотехнологичной медицинской помощи и это было бы возможно в
научном центре неврологии в Москве. К сожалению мой запрос в стадии
отбора. Моя дочь заболела внезапно, как бы гриппом , сильная
невыносимая головная боль, стала заговариваться. Всё это было в
Германии, около пяти лет назад. Немецкие врачи недолго думая и не
проводив должностные обследования принудили мою дочь принимать
психофармаку, безуспешно и хаотично повышая дозы препаратов и меняя
нейролептики. Но всё безрезультатно, улучшения ситуации со здоровьем у
моей дочери не наблюдалось , только ухудшение. А меня просто не
подпускали: «она взрослый человек». Пока я судилась за опекунство, моя
дочь из красивой, изящной молодой женщины превратилась в инвалида: нет
памяти , всё забывает, когда то знала в совершенстве три языка, теперь
я рада, если она вообще что то говорит.
Я не верила врачам и видела, как никого не интересует моя дочь.
Особенно после того, когда врачи увеличили в очередной раз дозу
психотропных препаратов , моя дочь «вышла» из окна. Так продолжалось
до ноября 2018 года, когда я привезла дочь почти еле живую в очередную
клинику из-за невыносимой головной боли. Случайно её увидел профессор
др. Klötzsch. Который заинтересовался её случаем, после проведённых
обследований вынес вердикт: диагноз не верен и соответственно
проводимое лечение с психотропными препаратами нанесло непоправимый
ущерб здоровью, частично не поправимый. Но лечение не улучшилось, чаще
всего я слышала : «это очень дорого..» и..
От бессилия к равнодушию по отношению к моей дочери, с надеждой на
помощь от русских специалистов, я привезла мою Ксению в Москву и
умоляю Вас в содействии в платной госпитализации в научном центре
неврологии 5 или 6 отделение. В настоящее время она находиться в
частной клинике, но там возможности ей помочь к сожалению ограничены.
С каждым днём она теряет память, а я надежду на её выздоровление.

У меня беда, пропадает единственная дочь. Больше у меня никого нет.
Мой отец прошёл всю войну, был неординарный человек, умер молодым в
1972 году, я росла с мамой, она была политически репрессированной, все
родственники по маме погибли в Магадане, сестра погибла в 90е. Я живу
и работаю в службе безопасности PUK Zürich Rheinau в Швейцарии. У меня
и моей дочери есть российское гражданство.

С уважением Наталия Орлова

28.08.2019

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *